Копцева Н.П., Ильбейкина М.И. Цивилизационная направленность населения объединенного Красноярского края: жители города Красноярска в возрасте от 15 до 60 лет

Версия для печатиВерсия для печатиОтправить другуОтправить другу

В данной статье строится разработка понятия «цивилизационная направленность» и создается концепция, анализирующая мировоззрение (а отсюда – и мироотношение, и поведения) жителей объединенного Красноярского края в возрасте от 15 до 60 лет. Методологической базой выступает социокультурное проектирование, в практическо-исследовательской части которого применен способ анкетирования населения края. Исследование цивилизационной направленности особенно важно не только на уровне государственных, политических и общественных действий, но и уровне определения вектора культурного развития в целом, формирования той сферы идеалов, которую предстоит культивировать поколениям. Цивилизационная направленность определяется как избираемый (сколь рационально, столь и на уровне архетипического вчувствования) вектор развития общества, единого человеческого целого, создающего и использующего определенные средства по достижению целей существования самого себя, своей культуры, собственной сферы идеалов. Результаты исследования показывают, что цивилизационная направленность фиксируется понятием «российскости», актуальными для населения края, многонационального и многорелигиозного, оказываются пространство Российской Федерации, Красноярского края (географическое) и смыслы (общий настрой в желании улучшений в области культуры, доминанта семейных ценностей). В статье также даны рекомендации по развитию и углублению культурных характеристик образов «российский», «красноярский».

Концептуальная и методологическая база исследования

Концептуальной базой исследования являются разработки понятия «цивилизация», «цивилизационная идентичность», осуществляемые в трудах Б.С. Ерасова, В.А. Бачинина, Д. Замятина, А.В. Каменец, А.И. Кравченко, Д.В. Пивоварова, В.Н. Расторгуева, на основе которых строится разработка понятия «цивилизационная направленность» и создается концепция, посвященная анализу мировоззрения (а отсюда – и мироотношения, и поведения) жителей объединенного Красноярского края в возрасте от 15 до 60 лет. Методологической базой выступает социокультурное проектирование, в практическо-исследовательской части которого применен способ анкетирования населения края. Социокультурное проектирование — это специфическая технология, представляющая собой конструктивную, творческую деятельность, сущность которой заключается в анализе проблем и выявлении причин их возникновения, выработке целей и задач, характеризующих желаемое состояние объекта (или сферы проектной деятельности), разработке путей и средств достижения поставленных целей. В качестве объекта социокультурного проектирования выступает сложное образование, включающее в себя накладывающиеся друг на друга две подсистемы: социум и культуру. В качестве предмета в данном контексте выступает определение цивилизационной направленности среднестатистического взрослого жителя Красноярского края как некоего первичного «атома»» социальных структур, отношений и культурных процессов, носителя ролей и культурных ценностей.

Одной из наиболее видимых, наглядных тенденций развития современного общества является процесс глобализации – процесс всевозрастающего воздействия на социальную действительность отдельных стран различных факторов международного значения: экономических и политических связей, культурного и информационного обмена и т.п.

Каждое новшество имеет под собой как положительные, так и отрицательные стороны. Несомненно, расширение культурных контактов в современном мире, общение и познание способствует сближению народов. Однако чрезмерное активное заимствование опасно потерей культуры самобытности. Возможность утраты культурной самобытности кроется в нарастающей угрозе ассимиляции – поглощении малой культуры со стороны более крупной, растворении культурных особенностей национального меньшинства в культуре большей нации, забвении отеческой культуры при массовой эмиграции в другую страну и получении там гражданства. При этом утрата культурной самобытности и культурное растворение может быть полным и частичным. Открытость границ для культурного влияния и расширяющееся культурное общение могут привести, с одной стороны, к обмену положительным опытом, обогащению собственной культуры, подъему ее на более высокую ступень развития, с другой – к ее культурному истощению за счет унификации и стандартизации, распространения одинаковых культурных образцов по всему миру [14, c.118]. Данный процесс предполагает все большую активизацию коммуникационных и интеграционных явлений действительности, «размывание границ» отдельных единичностей и приведение их ко всеобщему знаменателю; происходит своего рода унификация и коспомолитизация человечества. Снижение национальной идентичности человека и его чувства принадлежности к конкретному государству, обществу и культуре чревато потерей ценностных ориентаций в этом мире. В этой ситуации национальные государства утрачивают статус не только «единиц выживания», но и доминирующих субъектов мировых политических, экономических и культурных процессов; все активнее эти функции принимают на себя военно-политические блоки, экономические союзы, сетевые организации и т.д. Рефлексия над происходящим, проводимая в рамках гуманитарного знания, позволяет делать те или иные прогнозы относительно зарождающегося новейшего мироустройства; в ряде случаев оказывается возможным утверждать, что дальнейшее развитие человечества пойдет по пути сокращения национального и повышения социально-культурного (сословного, профессионального) разнообразия.
В этом случае возникает необходимость разграничить процесс глобализации, который неизбежен, и процесс ей крайне противоположный – процесс сохранения собственной уникальности того или иного общества с его самобытными традициями и укладами, соотнесения народом себя с определенной «общиной», общностью, обладающей рядом исключительно специфических, «своих» (в конфронтации с «другими») особенностей. В истории культурологии, социологии, на стыке этих наук широко распространено изучение вопросов существования человеческих общностей, или цивилизаций.

Определений, что такое цивилизация, существует множество. В целом большинство словарей определяют цивилизацию (от лат. Civilis – гражданский, государственный) как 1) синоним культуры; 2) уровень, ступень общественного развития, материальной и духовной культуры; 3) ступень общественного развития, следующая за варварством (Л.Морган, Ф.Энгельс); 4) в некоторых культурологических теориях – эпоха деградации и упадка в противовес целостности, органичности культуры [14, с. 627].
То есть в целом можно выделить следующую важнейшую черту: «цивилизация» всегда определяется через «культуру», мыслится через соотнесение с наиболее общим понятием «сфера возделывания идеалов» (по Д.В. Пивоварову) [22].

Издание «Культурология. Энциклопедический словарь» [3] предлагает такое определение цивилизации, при котором «культура» – это преимущественно мир целей человеческого существования, а «цивилизация» – это мир средств, служащих достижению поставленных задач и целей. Вместе они составляют единое, хотя и внутренне противоречивое целое [3, с.278].

В современном культурологическом знании существует понятие «цивилизационная идентичность». Понятие это базируется на понимании под цивилизацией некоего надэтнического, наднационального, а в целом - метаисторического единства [26]. Цивилизационная идентичность есть категория, указывающая на принадлежность в первую очередь индивида к определенной цивилизации. Это предельный уровень социокультурной самоидентификации индивидов, выше которой может быть идентификация только общепланетарного масштаба («землянин»). В ее основании лежит сформировавшаяся крупная межэтническая общность людей, длительно проживающих в одном регионе, основанная на единстве исторической коллективной судьбы, разных народов, связанных между собой близкими культурными ценностями, нормами и идеалами. Наряду с национальной и региональной идентичностью цивилизационная идентичность в настоящее время начинает играть все более существенную роль в политической культуре нашей страны (как и других стран), способствуя сближению разных народов - этносов и конфессий в рамках единого гражданского общества. Вместе с тем цивилизационная идентичность занимает приоритетное место среди других уровней идентичности. Можно выделить многообразные типы идентичности: социальной, профессиональной, культурной, конфессиональной и др. В зависимости от обстоятельств, в которых оказывается индивид, на первую роль выдвигается или даже доминирует та идентичность, которая актуальна. Цивилизационная идентичность является универсальной константой, неизменной характеристикой общества в целом, т.е. независимо от каких-либо конкретных обстоятельств индивид, социальная группа, общество соотносят себя именно с той цивилизацией, к которой они принадлежат.

Иными словами, «цивилизационная идентичность» - это знание о том, «кто мы», «откуда мы». На вопрос «куда мы идем» же отвечает понимание о «цивилизационной направленности», или о векторе развития общности людей.

Определение цивилизационной направленности ценно тем, что, зная доподлинно потенциальную цивилизационную устремленность общества, возможно зафиксировать сегодняшнюю ситуацию в умах населения, представления о будущем (они связаны не только с классовым, религиозным или национальными особенностями, но и зависят напрямую от общей цивилизационной направленности) и спрогнозировать пути дальнейшего его развития.

Обращение к понятию «направленность» (где под «направленностью» понимается «устремленность к какой-либо цели», «целеустремлённая сосредоточенность на чем-либо» [32], «линия движения, путь развития») позволяет развести актуальную нынче в среде культурологических исследований проблему определения «цивилизационной направленности» и «цивилизационной идентичности».

Иными словами, вопрос определения цивилизационной направленности – вопрос определения тех целей, что продуцирует та или иная цивилизация, или вопрос поиска вектора движения по направлению к тем идеалам, которые стоит культивировать.

Человек своей деятельностью меняет среду своего обитания, создавая при этом свою культуру, включающую как материально-духовную составляющую - идеи, ценности, нормы, образцы и другое, так и социальность, включающую в себя всю совокупность отношений с другими людьми (экономических, социальных, идеологических, политических). Культура и социальность образуют некое единство, в котором и представляют собой общество.

Определение, к какой цивилизации относит себя человек, и, более того, к какой цивилизации он намерен себя относить, позволяет определить доминирующие характерные черты как в актуальной реальности, так и черты идеальные, потенциальные, к которым стремится общество. Так, для любой цивилизации характерны собственные черты, аксиологические установки, то, что приемлемо, а что неприемлемо; это проявляется повсюду, во всех областях жизни человека – от политики до межличностных отношений. Это опять же актуально в деле культурного планирования и прогностических разработок (конкретные прикладные наработки).

Соотнесение типа социальности и культуры (по Б.С. Ерасову [4]): духовное производство, продуктом которого является и культура, тесно существует с производством вообще, включая его материально-технологическую базу, социальную и политическую структуры. В макросоциологическом плане принято выделять некоторые основные типы социальности, отвечающие исходному принципу согласования духовного производства с материальным, с соответствующей ему социальной структурой и политическим устроением. Ученый выделяет два дискурса культуры, которые возможно сопоставить с понятиями «Запад» - «Восток» [7, 95-98c.].

Такое деление позволяет выделить некие типичные черты, характерные для человека, соотносящего себя с цивилизацией Запада либо Востока. Черты западноориентированной цивилизации, выделенные учеными: утилитаризм, оптимизация, прагматизм, индивидуализм, отчужденность, моральная гибкость, плутократия. Достоинства личностной структуры, согласно исследованиям, это оперативность, модернизм, динамика, инновации, хозяйственная гибкость, скорость обмена, технологический порыв. Но они же порождают и недостатки: цинизм, эгоизм, индивидуализм, утилитаризм, отчужденность. Восточноориентированная цивилизация: созерцательность, неэкономическая мотивация труда, общинность, героическая шкала ценностей и т.д. В качестве достоинств имеют душевную широту, идеализм, героизм, жертвенность, общинность, верность. На противоположном – отрицательном уровне эти же качества дают: неорганизованность, лень, пассивность, покорность, терпимость к жестокости и т.д. Ценностные системы Востока и Запада имеют автономные границы, т.е. и позитивные и негативные критерии оказываются непересекающимися. Сворачивая вышесказанное в простую формулу, получаем, что «Запад верит в то, что есть. Восток в то, что может быть, в то, что должно быть» [8].

Ценности и ориентиры общества выстраиваются опосредованно, в процессе непрерывного взаимодействия с другими культурами, чьи установки соответственно принимаются либо как «свои», либо отторгаются как «чужие». От выбора ориентиров зависит конкретное наполнение различных составляющих или форм идентичности — гражданской и политической, этнической, религиозной, классовой, субкультурной, локально-территориальной и т.д. Важнейшим источником самоидентификации выступают и так называемые «другие» — общество, нация, цивилизация. Соотнесение с ними осуществляется в ходе взаимодействия комплекса культурных факторов, создающих субъективные представления, и механизмов социализации, опосредующих эти представления в социальной практике.

В современном мире цивилизационная идентификация и определение цивилизационной направленности приобретают все большее значение. Цивилизационная идентичность проявляется у человека по большей части тогда, когда возникает необходимость осмыслить какие-либо глобальные события, когда важно понять различия или сходства между цивилизациями, которые приводят к конфликтам или наоборот к мирному сосуществованию. Цивилизационная идентичность индивида - это, можно сказать, «пассивная идентичность», т.е. такая, которая по большей части не осознается им в повседневной жизни, а остается в скрытом, латентном состоянии. Если в обыденной жизни индивид идентифицирует себя по половому, профессиональному и другим признакам («активная идентичность»), то вопрос о цивилизационной идентичности возникает тогда, когда возникает необходимость осмысления его собственного места, а также места его общества, страны в цивилизационном многообразии мира, т.е. в глобальном позиционировании. Отсюда актуальным представляется исследование цивилизационной направленности – это особенно важно не только на уровне государственных, политических и общественных деятелей, но и уровне в целом определения вектора культурного развития, формирования той сферы идеалов, которую предстоит культивировать поколениям.

Методологической базой определения цивилизационной направленности населения объединенного Красноярского края выступает социокультурное исследование.

Способ исследования

Социокультурное исследование – эмерджент, новое качество, возникающее на границе наук культурологии и социологии. Возможности социокультурных исследований широко применимы в области познания и разрешения проблем, возникающих в пространстве социального отношения человека к субъектам культуры. В культурологии сложилась определенная структура применения социологических методов для культурных исследований: так, метод социологического наблюдения с последующей интерпретацией эмпирических данных используется как западными, так и отечественными учеными (Э. Гидденс, А.А. Радугин); метод социологического опроса, который является самым популярным и активно используется в кросс-культурных исследованиях, также актуален для ученых-европейцев и их российских коллег (Ч. Осгуд, А. Пиз, А.В. Коротаев, и др.); методы анализа и обработки социологической информации активно применяют отечественные исследователи А.Я. Гуревич, Е.В. Мареева, М.Л. Гаспаров и др.

В качестве способа исследования избирается социокультурное исследование, ключевым методом выступает метод социологического опроса, позволяющий узнать и оценить культурные потребности, выяснить базовые и повседневные ценности, возникающие при отношении человека с существующими субъектами культуры. Опрос – метод сбора первичной информации об объективных и (или) субъективных фактах со слов опрашиваемого. В социальных исследованиях обычно применяют выборочные опросы для изучения общественного мнения, потребительского спроса населения и т.п. Основные средства – анкетирование и интервьюирование [14, с.426]. Социологический опрос понимается как метод «непосредственного или опосредованного сбора первичной социальной информации посредством устного или письменного обращения исследователя к определенной совокупности людей (респондентов) с вопросами, последующей регистрации и статистической обработки полученных ответов, а также их теоретической интерпретации» [14, 259-294 с.].

Однако почему становится возможным применить эти данные при определении цивилизационной направленности?
Образ страны, времени и места, в котором проживает человек, ярче всего находит отражение в художественной культуре, в произведениях искусства, в отношениях к ним, к сфере культуры как к отражению самих себя. Оценив ситуацию с культурой в целом, возникает огромное пространство для интерпретаций различных аспектов жизни исследуемого общества.

Специфика социокультурного исследования, и это было определено уже А. Ахиезером [2], заключается в перемещении центра тяжести исследования общества в сферу между культурой и отношениями людей, в сферу взаимопроникновения–взаимоотталкивания этих процессов. Сущность общественных явлений выявляется через анализ переходов между ними, что раскрывает сами механизмы переходов мышления и деятельности между культурой в обществе и спецификой культуры личности, общества, между частью и целым, между условиями, средствами и целями этого процесса.

Данное социокультурное исследование основано на модели социологического исследования, формой для которого выступает анкета, а темой – культурные потребности и культурный досуг жителей региональной территории как область организации и регулирования современной культурной политики. Анкетирование относится к количественным методам социологических исследований. Количественные методы ставят в центр рассмотрения общие закономерности, при которых из сложной феноменологии отдельных случаев выводятся повторяющиеся или общие признаки. Количественные методы при социальных исследованиях нацелены на общие признаки (на анализ данных по общим признакам для их последующей типизации). По мнению Г.Бернгарда, «сила количественных методов сказывается прежде всего в том, что они позволяют основательно и в систематизированном виде открывать новое» [3].

Социологическое анкетирование состоит из таких последовательных этапов:

1. Составление вопросов анкеты.
2. Проведение социологического анкетирования.
3. Сбор эмпирических данных, обработка (интерпретация) полученной информации.
4. Построение научного вывода.

Структура анкеты определяется вступительным приветствием, краткой инструкцией к предложенным вопросам. Далее следуют логически выстроенные пятьдесят, составленных согласно цели и предмету исследования.

Основные «блоки» вопросов анкеты определяются по темам:

- Планирование и проведение свободного времени;
- Частота посещения культурных и досуговых мероприятий (за последний месяц, год);
- Виды досуга и потребность в его изменении (кто должен заботиться о досуге жителей, что еще необходимо создать для проведения Вашего досуга и т.д.);
- Цивилизационная ориентация (направления, другие государства);
- Причины постоянного места жительства на территории города.

Таким образом, все блоки вопросов позволяют проанализировать ценностные установки и социально-культурные потребности, закодированные в социально-экономических, политических, религиозных, образовательных и профессиональных предпочтениях и потребностях. Большинство вопросов носят «открытый» характер, имеющие строку «иное», позволяющее респонденту дать собственное (личное) мнение, если его может не устроить существующий список вариантов ответов.

1 этап. Целесообразность выбора формы анкетного опроса заключается в необходимости опросить большое число респондентов за относительно короткое время и возможности анкетируемыми непосредственно наблюдать (читать, обдумывать) в напечатанном опроснике предложенные вопросы и варианты ответов.

2 этап. Разработка системы выборки. Для того чтобы социокультурное исследование обладало объективностью информации и валидностью результатов, для участия было избрано 500 человек. Выборка определялась следующим образом: по 100 респондентов-представителей этнических групп (русские, хакасы, украинцы, долгане, немцы, проживающих на территории города Красноярска). Такое соотношение дает возможность равенства участия мнений в определении специфики среды культурного досуга в настоящее время. Выборка этнических групп осуществлялась по нескольким критериям: группы должны иметь длительную историю проживания на территории Красноярского края; представлять из себя относительно большую численную группу; являться национально-культурной автономией и иметь собственные национально-культурные общественные организации; входить в состав социально-культурного комитета (созданного при администрации Красноярского края) по решению совместных конкретных социально-культурных задач; представлять интересы и потребности мигрантов как города (центр), так и края (периферия).

В целом, данная выборка является репрезентативной для проведения социокультурного исследования, поскольку избранные социальные группы в совокупности являются жителями Красноярского края, автономны, стремятся сохранить национальные особенности и активно соучаствуют в развитии межкультурных отношений на территории города и края.

3 этап. Проведение социологического анкетирования. Социокультурное исследование было проведено в период с 01.07.2010 по 30.09.2010 г., когда представители национальных общин выбрали время для массового анкетирования.

4 этап. Сбор эмпирических данных, обработка (интерпретация) полученной информации.

Результаты исследования:

Было собрано 500 анкет, из них 100 анкет были заполнены представителями хакаской организации, 100 – украинской, 100 – долганами (проживающих на территории Красноярского края), 100 анкет заполнили представители русского этноса, 100 – немцы. Возрастная категория определялась взрослым населением (от 16 и более лет).

4 национальности – приверженцы православия (от 90 до 98% в той или иной этнической группе), немцы – католики (56% опрошенных).

Политическая принадлежность – не имеют таковой большинство опрошенных, лишь 4% русских назвали партию «Единая Россия» в качестве политической силы, которой они доверяют и к которой примыкают. Украинцы и немцы (4 и 7% соответственно) политически активны.

Называя причины постоянного места жительства на территории города, русские отмечают наличие рабочих мест и высокооплачиваемую работу; хакасы - наличие хоть какой-либо работы, семью и детей; для украинцев главным фактором мотивации становятся семья и друзья; у долган это - семья и любовь к городу и краю; и, наконец, у немцев - наличие работы и семья.

Таким образом, налицо доминанта преимущественно интровертных ценностей, материальная стабильность и семейное благополучие. Край оказывается привлекательным в отношении возможного синтеза материальной и душевной жизни (межличностные отношения, связи предков и потомков) представителей нескольких различных национальностей.
Что касается перспективы переезда в другой город, то 83% опрошенных русских отвечают на этот вопрос отрицательно, у хакасов это 60%, ровно половина опрошенных украинцев – также отрицательный ответ, долгане предпочитают переезд в другую местность в 90% ответов, равно как и немцы (57%).

37. Хотелось бы Вам переехать жить в другой город, в другую местность?

37.1. – Да – 397
37.2. – Нет – 379

Далее анкета предлагает определиться с тем направлением, куда бы хотелось переехать: вопрос «Хотелось бы Вам жить в городах и местах, расположенных на Западе?» находит положительный ответ у 61% русских людей, лишь у 12% хакасов, у 49% украинцев, у 4% долган и у 52% немцев.

Вопрос 38. Хотелось бы Вам жить в городах и местах, расположенным на Западе?

38.1. Да – 443
38.2. Нет – 337

Предложение «Хотелось бы Вам жить в городах и местах, расположенных на Востоке», русские в 69% процентах отвечают «нет», хакасы в 71%, украинцы в 68%, долгане в 85%, немцы в 66%. На Севере - все опрошенные в 95-97 случаях из ста категорично отвечают «нет». Что касается Юга, то русские согласны проживать там в 58 случаях из ста, хакасы – в 49, украинцы в 68, долгане в 87 и немцы – в 58.

Вопрос 39. Хотелось бы Вам жить в городах и местах, расположенных на Востоке?

39.1. Да- 324
39.2. Нет- 456

Вопрос 40. Хотелось бы Вам жить в городах и местах, расположенных на Севере?

40.1. Да- 246
40.2. Нет- 534

Вопрос 41. Хотелось бы вам жить в городах и местах, расположенных на Юге?

41.1. Да-420
41.2. Нет-360

Ситуация смены места жительства – достаточно серьезный шаг, на который пойти жители Красноярского края не рискуют. Можно отметить некоторые колебания: так, с некотором перевесом, но русские желали бы сменить место жительства в сторону Запада; вероятно, в силу более привлекательного материального положения, сформировавшегося обобщенного представления о «более легкой», «более доступной» жизни; долгане делают выбор в сторону Юга, что можно связать желанием проживать в местности с более благоприятным климатом. Несколько иначе обстоит ситуация в возможностью смены города – голоса респондентов разделились, равное количество респондентов (2 из 5 национальных групп готовы на этот шаг, 2 отказываются, 1 в состоянии качельном) оказываются в плане более локальной смены места жительства более мобильными и готовыми к переменам.

Важнейший вопрос «Хотелось бы Вам жить в другом государстве?» дал следующие результаты. Представители немецкой диаспоры – единственные, кто лишь в 68% ответили «нет». Остальные респонденты практически целиком отдают свое предпочтение России (от 85 до 90% отрицательных ответов на вопрос о возможности проживании в другом государстве).

Гибкость построения анкеты позволила смоделировать две ситуации: одна из них – предложение выбрать страну, куда желал бы уехать респондент в том случае, бы у него была такая реальная возможность; вторая – ситуация альтернативная, предлагала означить, какие же факторы являются важными и перевешивают желание мигрировать.
Из всех мировых государств для жителей Красноярского края наибольшей привлекательностью обладают: для русских – Россия (так ответили 85% респондентов, второй по популярности ответ – «никогда не думал об этом» выбрали 15%), для хакасов – Россия является наиболее привлекательной для 2/3 опрошенных (60%), поровну (по 20%) количество голосов набирают США и Китай (то есть, фактически, являясь в три раза менее популярными моделями мировоззрения и государственности, к которым следовало бы устремиться); украинцы видят потенциальной страной проживания как Россию (45%), так и какую-либо европейскую страну (47%); долгане в 10 случаях из 100 назвали Россию, остальные респонденты никогда не задумывались над подобным вопросом; немцы выразили предпочтение европейским странам в большинстве случаев (49% против 35% за Россию).

Вопрос 43. Какое государство Вы выбрали бы для постоянного места жительства, если бы у вас была такая реальная возможность? (можно выбрать любое количество ответов).

43.1. Россия – 255
43.2. Европейская страна – 465
43.3. США – 420
43.4. Канада – 257
43.5. Австралия – 167
43.6. Китай – 154
43.7. Индия – 32
43.8. Турция – 69
43.9. Среднеазиатское государство – 12
43.10. Латиноамериканское государство – 25
43.11. Никогда не думал об этом – 0
43.12. Не хотелось бы ничего менять – 270
43.13. Затрудняюсь ответить – 0

То есть потенциально мысль о переезде рассматривается, но что интересно: определение получает только некая абстрактная географическая направленность (Запад, Юг). Возникает ситуация некоей идеализации, отхода от понимания специфики (как плюсов, так и минусов) проживания в другой стране, а следовательно, и мировоззренческих и мироотношенческих сторон; в целом в умах людей живут некие мифы о том, что «хорошо там, где нас нет», о некоей кардинальной противопоставленности жизни «там» и «здесь»; когда же речь заходит о конкретике, то здесь и возникают ситуации «никогда об этом не думал», и приоритет отдается России. Важно еще раз подчеркнуть, что наиболее репрезентативной эта характеристика является для проживающих на территории края русских, хакасов и долган.

Основными причинами, которые оказывают воздействие на желание остаться в крае, называют: русские – наличие рабочих мест (35%), в том числе и высокооплачиваемых (20%), семья, дети, родители (15%) и учеба в вузе (10%); хакасы – прежде всего, для них это семья, дети, родители (четверть респондентов выбрали этот ответ), любая работа и опыт работы после вуза (16 и 15%), а также перспективы экономического и социального развития края (13%); украинцы – исключительно человеческие отношения, такие, как дружеские отношения (45%) и семья (40%); долгане – для почти половины опрошенных (45%) это любовь к родине, краю, а также семья (35%) и перспективы экономического и социального развития края (20%); для немцев ведущими факторами остаются наличие рабочих мест (30%), семья (25%) и вера в перспективы развития края наравне с устраивающим материальным положением в плане высокой зарплаты (по 15%).

Вопрос 44: Если Вы не хотите никуда переезжать или уезжать, то что заставляет Вас остаться в Красноярском крае? (можно выбрать любое количество ответов)

44. Если Вы не хотите никуда переезжать или уезжать, то что заставляет Вас остаться в Красноярском крае? (можно выбрать любое количество ответов)

44.1. Енисей, тайга, уникальная природа

44.2. Наличие рабочих мест

44.3. Учеба в вузе

44.4. Опыт работы после вуза

44.5. Любая работа

44.6. Только высокооплачиваемая работа

44.7. Семья, родители, дети

44.8. Любовь к своему городу, краю

44.9. Мои хорошие друзья

44. 10. Сила привычки

44. 11. Перспективы экономического и социального развития края

44. 12. Ничего не заставляет

44. 13. Затрудняюсь ответить

44.14. Ваш ответ

44.1 – 158
44.2 – 44
44.3 – 129
44.4 – 27
44.5 – 21
44.6 – 37
44.7 – 279
44.8 – 143
44.9 – 205
44.10 – 83
44.11 – 36
44.12 – 35
44.13 – 32
44.14 – 10

Таким образом, северные коренные народы предпочитают в качестве постоянного места жительства видеть Россию; украинцы и немцы находятся в «подвешенном» состоянии, не воспринимая полноценно их нынешнее местонахождение в качестве родного, «Родины». Отсюда – цивилизационная направленность «Россия» есть у тех, кто является гражданином России, считает себя русским и имеет определенные планы, надежды на развитие ее и себя в ней. Сверхавтуальной в таком случае видится задача изучения культуры, особенностей именно коренных народов Севера, Красноярского края, т.к. именно ими «прирастать будет» в ближайшее время (объединение Красноярского края с Таймырским и Эвенкийским АО, целью которого было создание крупного региона с эффективной системой административного управления, формально, фактически же выстраивания полноценного взаимодействия не прочитывается; на данный момент существуют некоторые локальные подвижки), и исследование показывает, что намерения у хакасов и долган серьезные (именно они отмечают в качестве мотивационного фактора веру в перспективное развитие экономической и социальной сфер края).

Пол респондентов: практически равное соотношение мужчин и женщин каждой национальности; возраст – по всем национальностям преимущественно люди от 40 до 49 лет (от 23 человек (украинцы) до 45 (долгане)), от 26 до 39 (около 30 человек в каждой группе) и по 15 человек каждой национальности от 19 до 25 и от 50 до 59 лет.

Образование: русские – средне-специальное (35%), незаконченное высшее (30%), среднее (21%); хакасы – 45% опрошенных имеют незаконченное высшее, 35% - средне-специальное и 10% - среднее образование; украинцы – 33% со средне-специальным, 24% с незаконченным высшим и 21% с высшим образованием; долгане – 45% со средне-специальным, 23% со средним и по 10% на высшее и незаконченное высшее образование; немцы – 40% с незаконченным высшим, 32 со средне-специальным и 18% со средним.

Профессиональная принадлежность респондентов
: русские – творческие профессии (18%), профессии науки и педагогические профессии (по 13%), студенты (10%); хакасы – педагогические профессии (21%), творческие (14%) и профессии науки (12%); украинцы – технические (12%), творческие (14%), профессии сферы обслуживания (12%) и продовольственные профессии (11%); долгане – педагогические профессии у 38% респондентов, еще 36% - работники сельского хозяйства; немцы – творческие профессии (17%), профессии науки (14%) и студенты (11% опрошенных).

Таким образом, представленная выборка респондентов является репрезентативной, охватывая взрослое население 5 национальностей, проживающих на территории объединенного Красноярского края.

Согласно исследованиям А.Ю. Шеманова [38], обращавшимся к проблемам идентичности индивида (национальной, культурной, психологической), попыткам выделения механизмов рефлексии человека в определении своего «я», существует некий процесс «разуниверсализации» – когда каждый человек, чтобы стать культурным существом, должен научиться разуниверсализировать обобщенный в формах культуры опыт. Только тогда человек включается в универсальный опыт человечества, и его собственный опыт приобретает характеристики универсальности. Приобретение этой способности – процесс, который протекает на протяжении всей жизни и проходит свои этапы. Но поскольку такое умение оказывается условием всех жизненных проявлений человека, постольку приобретение этого умения выступает его базовой жизненной стратегией. Культурный образ жизни становится всепроникающим условием его жизнедеятельности [38, с.238]. Жизненный опыт передается и вообще делается доступным как для самого приобретшего его человека, так и для других посредством воплощения этого опыта в культурных формах. В этом случае все те явления, которые оказались наглядно проявлены данными анкетирования (доминанта семейных ценностей, ориентация на проживание не только в своей стране, но и в своем крае, выбор преимущественно педагогической / творческой профессии и т.п.) позволяют говорить, что в качестве универсалии выступает качество «российскости», или – эмерджента, возникающего на границе Западных и Восточных ценностей.

Согласно определению, предлагаемому в сборнике «Диалог культур и цивилизаций» [39], «цивилизация» определяется как понятие, которое знаменует собой преломленность и динамику глубинных культурных ценностей в больших системах человеческого жизнеустройства. А можно еще короче: цивилизация определяется как некое относительное человечески значимое единство времени, пространства и смыслов [39, 130-131сс.]. Данные анкетирования подтверждают идею того, что на данном этапе актуальными для населения края, многонационального и многорелигиозного, оказываются пространство Российской Федерации, Красноярского края (географическое) и смыслы (общий настрой в желании улучшений в области культуры, доминанта семейных ценностей). Цивилизационная направленность жителей объединенного Красноярского края – «российскость», соединение восточных (семейных) и западных (вера в перспективу социального и экономического развития края, стремление получить образование) ценностей и устремленностей.

Результаты

1. Понятие «цивилизационная направленность» не суть одно и то же с понятием «цивилизационная идентичность»; «цивилизационная идентичность» есть своего рода база, опора для самоопределения индивида в окружающем социуме и мире, универсалия, константа общества в целом. Цивилизационная идентичность конформна той цивилизации, к которой принадлежит индивид, социальная группа.

2. Важнейшие задачи определения цивилизационной направленности – это оформление представлений единой социальной группы о будущем, о направлении движения к культивируемым идеалам, возможность прогнозирования путей дальнейшего развития по достижению общей цели / корректировке / изменению ее, возможность оперирования конкретными аксиологическими установками цивилизации, от политики до межличностных отношений.

3. Цивилизационная направленность – избираемый (как рационально, так и на уровне архетипического вчувствования) вектор развития общества, единого человеческого целого, создающего и использующего определенные средства по достижению целей существования самого себя, своей культуры, собственной сферы идеалов.

4. Понятие «цивилизации» всегда соотносится с понятием «культура», определяясь через него; отсюда актуальными и возможными представляются суждения о цивилизационной направленности жителей объединенного Красноярского края не только по результатам ответов на прямые вопросы (типа «к какой национальности Вы себя относите?», «Хотели бы Вы сменить место жительства в России на другую страну?», и т.п.), но и по результатам ответов респондентов на вопросы косвенные («Кто должен брать на себя ответственность за организацию Вашего культурного досуга – государство или частные предприниматели?»).

5. Социокультурное исследование, построенное на применении метода анкетирования взрослого полиэтничного населения объединенного Красноярского края (представители национальных диаспор на территории края), позволяет оформить цивилизационную направленность респондентов, а через экстраполяцию – и цивилизационную направленность жителей Красноярского края, - как российскую.

6. Сфера культуры как области культивирования (продуцирования, возделывания и потребления идеалов) является первичной по отношению к существующей внутри ее цивилизации; процесс культурной жизни и жизни социальной – взаимопроникающие процессы.

7. Анкетированный опрос 500 человек (по 100 представителей от хакасов, русских, украинцев, немцев, долган в возрасте от 16 до 60 лет) позволил выделить следующие важнейшие характеристики ситуации цивилизационной направленности на территории Красноярского края:

- доминанта интровертных ценностей, материальная стабильность и семейное благополучие. Край привлекателен в отношении возможного синтеза материальной и душевной жизни (межличностые отношения, связи предков и потомков) представителей нескольких различных национальностей;

- возможная смена места жительства – потенциально мысль о переезде рассматривается, но определение получает только некая абстрактная географическая направленность (Запад, Юг). Возникает ситуация некоей идеализации, отхода от понимания специфики (как плюсов, так и минусов) проживания в другой стране, т.е. мировоззренческих и мироотношенческих сторон; когда же речь заходит о конкретике, то здесь и возникают ситуации «никогда об этом не думал», и приоритет отдается России. Наиболее репрезентативной эта характеристика является для проживающих на территории края русских, хакасов и долган;

- северные коренные народы предпочитают в качестве постоянного места жительства видеть Россию; украинцы и немцы находятся в «подвешенном» состоянии, не воспринимая полноценно их нынешнее местонахождение в качестве родного, «Родины». Отсюда – цивилизационная направленность «Россия» есть у тех, кто является гражданином России, считает себя русским и имеет определенные планы, надежды на развитие ее и себя в ней;

- сверхактуальной является задача изучения культуры, особенностей коренных народов Севера, Красноярского края, т.к., согласно исследования, хакасы и долгане имеют серьезные намерения относительно проживания в России и способствования ее развитию (именно они отмечают в качестве мотивационного фактора веру в перспективное развитие экономической и социальной сфер края);

- на данном этапе актуальными для населения края, многонационального и многорелигиозного, оказываются пространство Российской Федерации, Красноярского края (географическое) и смыслы (общий настрой в желании улучшений в области культуры, доминанта семейных ценностей).

Рекомендации:

1. Необходима постоянная работа над развитием, углублением культуры как сферы формирования мировоззрения, сферы продуцирования и культивирования идеалов (государственности, общности, нации) вплоть до формирования функциональных, прикладных программ. Данный вопрос не может решаться только в рамках культуры, он должен коррелироваться с формированием отношений, направляющих общество на этот процесс. Это требует поиска пунктов, где специфика культуры переходит в специфику отношений, и наоборот. Поскольку цивилизационная направленность жителей Красноярского края – это ориентация в сторону «русскости», некоей срединности между мирами Запада и Востока, существенную роль в наглядном представлении возможности их интеграции должно взять на себя государство. Уже в силу обеспечения государством общесоциальных функций (поддержание порядка, защита населения, регуляция важнейших систем функционирования общества) оно является важнейшей предпосылкой культуры, без чего общество оказывается во власти локальных сил и местных интересов. На сегодняшний день государство выступает как «заказчик» и «спонсор» - это внешние, организационные или финансовые, обстоятельства культурной жизни и деятельности. Государство, воплощающее в себе силу и влияние общества в целом, объединяющее и защищающее начало, условие стабильности и порядка, становится предметом апологии и восхищения – это сторона внутренняя, которая и должна развиваться и культивироваться.

2. По результатам анкетирования, независимо от своей национальной принадлежности все 5 групп предпочитают остаться в России. При этом всю ответственность за организацию жизненных условий, в т.ч. и досуга, почти 90% опрошенных возлагают на государство. Несмотря на показательный отрицательный ответ в вопросе о возможности смены государства как места жительства, большинство респондентов в вопросах о культурной составляющей доминирующее место отдают именно институту власти как регулятору отношений человека и культуры досуга. Устраивают в России возможности для развития карьеры, более-менее сносное материальное положение и наличие устойчивых семейных связей (связь поколений, воспитание будущих поколений, дружеские связи). Спорные вопросы о цивилизационной направленности (географическое направление потенциальной смены места жительства) могут быть решены более активной политикой государства. Вместе с тем ориентация российских граждан на государство не соотносится напрямую с их самоидентификацией как «россиян» (неслучайно каждая национальность выделяет себя, самоопределяясь). Дело, по-видимому, в том, что задача построения нации-государства современной Россией еще не решена. Отсюда — неопределенность культурных характеристик образа «российского». Необходимо наполнить это понятие смыслами и позитивными ценностями, которые были бы понятны массовому сознанию. Что же касается идентичности национальной, то она в большей степени зиждется на представлениях о цивилизационном развитии, экономических ресурсах, обществе, культурном и историческом прошлом. Эти компоненты идентичности не противоречат друг другу. Но для того чтобы произошло их совмещение, государство должно выстроить систему отношений, основанную на взаимопонимании и доверии, на признании прав и интересов «других», т.е. создать костяк мультикультурного общества.

3. Важнейшим средством поддержания цивилизационной идентичности всегда выступала система образования, особенно гуманитарного. Необходимо более усиленно развивать курсы, кружки, предметы по истории страны, искусству, культуре, по культуре коренного населения края, причем проводить это как можно в более живом режиме – организуя встречи, вечера, выезды, совместные мероприятия.

4. Усиление развития и финансирования программ по изучению и взаимодействию с коренными народами, населяющими ту или иную местность. Вопрос о модели развития России остается открытым, направленность процессов трансформации указывает на то, что в качестве референтной системы координат выбран культурно близкий и экономически привлекательный Запад. Вместе с тем модернизация осуществляется с оглядкой на традиционалистские установки, на которых базируются обращенные в прошлое позитивные ориентиры идентичности. Будущее за большими поликультурными сообществами, к которым и относится Россия, и консолидация разных составляющих ее элементов невозможна без четкой и позитивно окрашенной цивилизационной направленности. В ее основании — общие культурные ориентиры, логика культурного единства в многообразии.

Список использованной литературы:

1. Асадуллин А. Р Государство как социальный институт и специфика его познания. - Вестник Башкирского университета. 2007. №1. - Раздел Философия, социология и культурология – 113-116сс.
2. Ахиезер, А.С. Козлова Н.Н., Матвеева С.Я. Модернизация в России и конфликт ценностей. - М., 1994.- 250 с.
3. Бачинин, В.А. Культурология. Энциклопедический словарь. – СПб.: Изд-во Михайлова В.А., 2005. – 288с.
4. Блинова М.С. Современные концепции миграции населения: критический анализ. - Вестник Московского университета. Серия 18: социология и политология. 2008, №3. Электронная версия.
5. Валитов О. К., Валитов И. О. Национальная культура в условиях глобализации общества и проблемы обеспечения национальной безопасности. - Вестник Башкирского университета. 2007. Т.12, №2. Раздел ФИЛОСОФИЯ, СОЦИОЛОГИЯ и ПОЛИТОЛОГИЯ. – 404-407сс.
6. Демичев И. В., Фролова И. В. Культура и социальная система: к проблеме соотношения и взаимовлияния. - Вестник Башкирского университета. 2008. Т. 13. №3 Раздел ФИЛОСОФИЯ, СОЦИОЛОГИЯ, ПОЛИТОЛОГИЯ и КУЛЬТУРОЛОГИЯ. – 686-689сс.
7. Ерасов, Б.С. Социальная культурология: Пособие для студентов высших учебных заведений. – 2-е изд., испр.и доп. – М.: Аспект Пресс, 1997. – 591с.
8. Замятин, Д. Географические образы и цивилизационная идентичность России: метаморфозы пространства в «Скифах» Александра Блока. Электронный ресурс. – Доступ: http://src-h.slav.hokudai.ac.jp/coe21/publish/no17_ses/12zamyatin.pdf
9. Ибрагимова В.Р. О некоторых аспектах духовного состояния современного российского общества. - Вестник Башкирского университета. 2009. Т. 14. №2. Раздел ФИЛОСОФИЯ, СОЦИОЛОГИЯ, КУЛЬТУРОЛОГИЯ и ПОЛИТОЛОГИЯ. – 543-545сс.
10. Каменец, А.В. Государственная культурная политика как фактор становления гражданского общества: диссертация ... доктора культурологии: 24.00.01.- Москва, 2006.- 383 с.: ил. РГБ ОД, 71 07-24/3.
11. Катаева О.В. Цивилизационная идентичность: к постановке проблемы. - Философские проблемы культуры XXI века. – М.: Рема, 2008. – 340 с. (Вестник Московского государственного лингвистического университета; вып. 543. Сер. Философия и культурология). – 11-21сс.
12. Когатько Д. Г. Некоторые проблемы становления новой российской идентичности. - Вестник Воронежского государственного университета. Электронная версия. Серия: История. Политология. Социология, 2006, №2
13. Кочетков В.В., Калинкин В.Ю. Национальные диаспоры в транснациональном пространстве. - Вестник Московского университета. Серия 18: социология и политология. 2009, №1. Электронная версия.
14. Кравченко, А.И. Культурология: словарь. – М.: Академический Проект, 2000. – 671с.
15. Красова Е.Ю. Образ России в восприятии воронежских студентов. – Вестник ВГУ, Электронная версия. Серия: ИСТОРИЯ. ПОЛИТОЛОГИЯ. СОЦИОЛОГИЯ, 2008, № 2. – 71-83сс.
16. Минюшев Ф.И. К вопросу «Куда идет Россия?». - Вестник Московского университета. Серия 18: социология и политология. 2008, №1. Электронная версия.
17. Муталова Г.М. Повседневная жизнь горожан: динамика предпочтений. - Вестник Башкирского университета. 2007. Т.12, №2. Раздел ФИЛОСОФИЯ, СОЦИОЛОГИЯ и ПОЛИТОЛОГИЯ. – 154-156сс.
18. Мухамедьянов Б.Ф. Социальные контексты идентификации исторического самосознания. - Вестник Башкирского университета. 2009. Т. 14. №1 Раздел ФИЛОСОФИЯ, СОЦИОЛОГИЯ, КУЛЬТУРОЛОГИЯ и ПОЛИТОЛОГИЯ. – 238-240сс.
19. Мыльников М.А. Современные диаспоры в глобальном коммуникационном пространстве. – Вестник Московского университета. Серия 18: социология и политология. 2007, №2. Электронная версия.
20. Никифорова Г.П. Проблема национальной идентичности в условиях глобализации. - Вестник Башкирского университета. 2007. Т.12, №2. - Раздел ФИЛОСОФИЯ, СОЦИОЛОГИЯ и ПОЛИТОЛОГИЯ. – 382-386сс.
21. Орел А.А. Потребность достижения и статусы идентичности как психологические механизмы самореализации личности. - Аспирантский вестник Поволжья. 2007, №4.
22. Пивоваров, Д.В. Философия религии. Курс лекций. Часть первая. Лекция10.
23. Рабочая группа ИС РАН. Российская идентичность в социологическом измерении // Полис. 2008. № 1-3.
24. Рафиков А.М. Социальная память и механизмы ее воспроизводства. - Вестник Башкирского университета.2006.№2. Раздел Философия, социология и культурология – 119-121сс.
25. Религиозные идеалы в основании культуры. – Доступ http://www.humanities.edu.ru/db/msg/46689
26. Расторгуев, В.Н. Российская цивилизация: ложная или подлинная идентичность? – Доступ: http://www.sorokinfond.ru/index.php?id=433
27. Салихов Г.Г. Мировое сообщество в эпоху глобализации. - Вестник Башкирского университета.2007.№1. Раздел ФИЛОСОФИЯ, СОЦИОЛОГИЯ и ПОЛИТОЛОГИЯ. – 113-115сс.
28. Семенец О.В. Социальное прогнозирование и интуиция в состояниях риска. - Вестник Башкирского университета. 2009. Т. 14. №4. - Раздел ФИЛОСОФИЯ, СОЦИОЛОГИЯ, КУЛЬТУРОЛОГИЯ и ПОЛИТОЛОГИЯ. – 1527-1530сс.
29. Серебрякова С.В. Макрорегион: социологический анализ моделей взаимовлияния субъектов РФ (на примере Приволжского федерального округа). - Вестник Башкирского университета. 2009. Т. 14. №1. - Раздел ФИЛОСОФИЯ, СОЦИОЛОГИЯ, КУЛЬТУРОЛОГИЯ и ПОЛИТОЛОГИЯ. – 256-260сс.
30. Сташ С.М. Социологическое изучение социально-культурной сферы. - Вестник Адыгейского государственного университета: сетевое электронное научное издание. – 2008, №1. Философия, культурология, социология.
31. Суханов В. М. Некоторые аспекты становления и функционирования региональной идентичности в Российской Федерации на примере республики Башкортостан. - Вестник Башкирского университета. 2007. Т.12, №2. - Раздел ФИЛОСОФИЯ, СОЦИОЛОГИЯ и ПОЛИТОЛОГИЯ. – 101-107сс.
32. Толковый словарь Ожегова. Электронный ресурс. – Доступ http://enc-dic.com/ozhegov/Napravlennost-17315.html
33. Халитова Г. А. Глобализация как культурный феномен: проблема идентичности. Вестник Башкирского университета. 2008. Т. 13. №2 Раздел ФИЛОСОФИЯ, СОЦИОЛОГИЯ, ПОЛИТОЛОГИЯ и КУЛЬТУРОЛОГИЯ. – 635-638сс.
34. Хлынина Т.П. Эффект смещенной перспективы: социальные потрясения времени в пространстве исторической антропологии. - Вестник Адыгейского государственного университета: сетевое электронное научное издание. – 2007, №2. Исторические науки.
35. Чумаков А.Н. Глобализация. Контуры целостного мира: монография. – М.: ТК Велби, Изд-во Проспект, 2005. – 432 с.
36. Шевчук М.А. Аспекты русской культурной идентичности. - Философские проблемы культуры XXI века. – М.: Рема, 2008. – 340 с. (Вестн. Моск. гос. лингвист. ун-та; вып. 543. Сер. Философия и культурология). – 166-177сс.
37. Шевчук М.А. Европейская культурная идентичность. - Философские проблемы культуры XXI века. – М.: Рема, 2008. – 340 с. (Вестн. Моск. гос. лингвист. ун-та; вып. 543. Сер. Философия и культурология). – 21-30сс.
38. Шеманов, А.Ю. Самоидентификация человека и культура: Монография. – М.: Академический Проект, 2007. – 479с.
39. Цивилизации / Институт всеобщей истории РАН. – М.: Наука, 1992. – Вып.7: Диалог культур и цивилизаций / отв.ред. А.О. Чубарьян. – 2006. – 278с.
40. Юсупов И.Ф. Национальное искусство как этнический идентификатор личности. - Вестник Башкирского университета.2007.№1. Раздел ФИЛОСОФИЯ, СОЦИОЛОГИЯ и ПОЛИТОЛОГИЯ. – 113-114сс
41. Coptseva Natalia P. A.P. Chekhov as a Philosopher: «Game» Phenomenon and «Existence in the Face of Death» in his Dramas / Journal of Siberian Federal University. Humanities & Social Sciences 1 – Январь 2008 (том 1 номер 1) - 22-38сс.
42. Koptzeva, Natalia P.; Bachova, Natalia A. System of Culture in Krasnoyarsk Region: Main Subjects and Cultural Values / Journal of Siberian Federal University. Humanities & Social Sciences 12. – Июнь 2010 (том 3 номер 3). - 344-381 сс.
43. Koptseva, Natalia P.; Zhukovskiy, Vladimir I. The Artistic Image as a Process and Result of Game Relations between a Work of Visual Art as an Object and its Spectator / Journal of Siberian Federal University. Humanities & Social Sciences 2 – Июнь 2008 (том 1 номер 2). – 226-224сс.
44. Koptzeva, Natalia P.; Makhonina, Anna A. Henrich Rickert’s Methodology and its Application for Solution of the Problem of Cultural Values in Contemporary Theory of Culture / Journal of Siberian Federal University. Humanities & Social Sciences 6. – Май 2009 (том 2 номер 2). - 247-258
45. Koptseva, Natalia P.; Pimenova, Natalia N.; Reznikova, Kseniya V. Protection and Development of the Indigenous Peoples Living in Circumpolar Territories: Cultural and Anthropological Analysis / Journal of Siberian Federal University. Humanities & Social Sciences 14. – Октябрь 2010 (том 3 номер 5). - 649-666 сс.
46. Koptzeva, Natalia P.; Reznikova, Kseniya V. Selection of Methodological Principles for Actual Research on Culture / Journal of Siberian Federal University. Humanities & Social Sciences 8. – Ноябрь 2009 (том 2 номер 4). - 491-506сс.
47. Koptzeva, Natalia P. Cultural and anthropological problem of Social Engineering (Methodological Problem at Modern Applied Culture Studies) / Journal of Siberian Federal University. Humanities & Social Sciences 10. – Февраль 2010 (том 3 номер 1). - 22-34сс.
48. Koptzeva, Natalia P. Indigenous peoples of Krasnoyarsk region: concerning the question of methodology of culture studies / Journal of Siberian Federal University. Humanities & Social Sciences 13. – Август 2010 (том 3 номер 4). - 554-562 сс.
49. Koptzeva, Natalia P. Materials of the First Session of Educational, Scientific and Methodological Seminar «Theory and Practice of Applied Culture Studies» on the Basis of Art History and Theory and Culture Studies Department, Institute of Humanities, Siberian Federal University, Krasnoyarsk. June 2nd, 2009 / Journal of Siberian Federal University. Humanities & Social Sciences 11. – Апрель 2010 (том 3 номер 2). - 194-232сс.
50. Koptseva, Natalia P. Materials of the Fifth Session of Educational, Scientific and Methodological Seminar «Theory and Practice of Applied Culture Studies» on the Basis of Art History and Cultural Studies Department, Institute for the Humanities, Siberian Federal University, Krasnoyarsk. June 17, 2010 / Journal of Siberian Federal University. Humanities & Social Sciences 14. – Октябрь 2010 (том 3 номер 5). - 696-725 сс.
51. Koptseva, Natalia P. The Creation Problem in Fundamental Ontology of Martin Heidegger and Modern Theory of Fine Arts / Journal of Siberian Federal University. Humanities & Social Sciences 3. – Сентябрь 2008 (том 1 номер 3). – 338-346сс.
52. Koptzeva, Natalia P. Theory and Practice of the Innovative Educational Program on the Aesthetic Discipline Cycle at the Siberian Federal University / Journal of Siberian Federal University. Humanities & Social Sciences 4. – Декабрь 2008 (том 1 номер 4). - 492-499сс.
53. Libakova, Natalia M.; Koptzeva, Natalia P. Native Culture of the 19th – 20th Centuries in Search After Truth. Truth of Real Human Being in Vladimir Solovyov’s Philosophy of the Universal Unity and Works of Art in the Russian Painting / Journal of Siberian Federal University. Humanities & Social Sciences 5. - Март 2009 (том 2 номер 1). - 67-83.
54. Nabokova, Larisa S.; Koptseva, Natalya P. Television Myths Creation as an Analogue of Traditional Myth-Reality / Journal of Siberian Federal University. Humanities & Social Sciences 15. – Декабрь 2010 (том 3 номер 6). - 119-127 сс.
55. Semenova, Alexandra A.; Koptzeva, Natalia P. Truth as a Form of Modelling of Integrity at Social Being Level / Journal of Siberian Federal University. Humanities & Social Sciences 5. – Март 2009 (том 2 номер 1). - 31-55.

Добавить комментарий