Главная

Вы здесь

Религия и биоэтика о проблеме допустимости абортов

Версия для печатиВерсия для печатиОтправить другуОтправить другу

"Культура и религия". - 2012. - №3

Аннотация: В статье автор исходит из того, что новые возможности медицины вступают в противоречие с установившимися в современном обществе моральными ценностями, религиозными принципами и юридическими законами. С целью разрешения этих противоречий и формируется биоэтика как система знания о границах допустимого вмешательства в процессы жизни и смерти человека. Установление этих «биоэтических границ» приобретает в настоящее время особое значение, особенно в такой многонациональной и многоконфессиональной стране, как Россия.
В рамках религиозной этики (христианства, буддизма, ислама, иудаизма) вопрос об абортах решался однозначно, а эмбрион всегда считался полноценным ребёнком. Эта точка зрения нашла своё отражение в мировых культурах как в западной (христианской), так и в восточной (буддийской или исламской). В России до XX века традиционная (государственная) мораль опиралась на религиозные представления народа. После революции 1917 года произошла резкая секуляризация общественного сознания. Религиозные догматы утратили свою авторитетность в глазах людей. На первый план вышли научные и философские знания, претендующие на истинность.

В свете демографических проблем современности вопрос о законодательном запрете абортов представляется актуальным. Однако не стоит забывать, что он затрагивает не только социальную и моральную сторону проблемы, но и глубоко интимную, личностную. На сегодняшний день проблема допустимости абортов решена в нескольких законодательных актах. Наибольший интерес для изучения представляет Федеральный закон «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (от 21 ноября 2011 г. № 323 ФЗ), в котором предусмотрено соблюдение принципа информированного согласия для пациенток, решившихся на аборт на разных сроках беременности в зависимости от социальных и медицинских показаний. Впервые введён термин «дни тишины», означающий период после обращения женщины к врачу, в который не может быть сделан аборт. Согласно новому ФЗ необходимо откладывать аборт: на семь дней – для сроков беременности между восемью и десятью неделями, на двое суток – при сроках от четвёртой до седьмой и от одиннадцатой до двенадцатой недель.

Согласно Постановлению Правительства РФ от 06 Февраля 2012 г. N 98 в соответствии с частью 5 статьи 56 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» установлено, что социальным показанием для искусственного прерывания беременности является беременность, наступившая в результате совершения преступления. Все остальные социальные показания, указанные в Постановлении Правительства РФ от 11 августа 2003 года N 485, отменены.

Введение в медицинскую практику «дней тишины» и принципа информированного согласия, чёткое регулирование медицинских и социальных показаний к аборту – всё это свидетельствует о попытке государства решить демографическую проблему и встать на защиту жизни ещё нерождённых детей.

В ходе исторического развития медицина на теоретическом и практическом уровнях была связана с общечеловеческими ценностями. Любая медицинская специальность формируется исходя из моральных оснований, имеет моральное значение и наполнена моральным смыслом. Забвение нравственной компоненты медицины грозит обществу бездумным и бесконтрольным внедрением в практику новых технологий, применение которых связано с неопределённостью последствий и опасностью воздействия на жизнь конкретного индивида и всего социума.

Ключевые слова: нравственные ценности, религиозные представления, юридические законы, жизнь, эмбрион, искусственное прерывание беременности, социальные показания, медицинские показания, дни тишины.

Возникновение биоэтики в конце ХХ века связано с интенсивным развитием биомедицинского знания. Конец ХIХ – начало ХХ века были также богаты научными открытиями и достижениями. Однако, именно со второй половины ХХ века изменения в медицине принимают принципиально новый характер. Современная медицина может не только поддерживать жизнь, но также имеет реальную возможность «давать» жизнь (искусственное оплодотворение), умеет определять и изменять её качественные параметры (генная инженерия, транссексуальная хирургия), отодвигать время смерти (реанимация, трансплантация, геронтология). Иначе говоря, медицина ХХI века может управлять жизнью человека: генетически корректировать особенности человека, допускать донорство органов без согласия донора, уничтожать жизнь на эмбриональных стадиях, отказывать в лечении или прекращать медицинскую помощь безнадёжному больному и т.д.

У Мартина Хайдеггера есть интересная цитата, отражающая жёсткую взаимосвязь между человеком и созданными им техническими средствами по поддержанию жизни и продлению умирания: «Техническое, в самом широком смысле слова, есть ничто иное как план, созданный человеком, но который, в конце концов, вынуждает человека к действию, независимо от того, желает он этого, или уже нет» [4; С. 42-43].

М. Хайдеггер прав, так как система здравоохранения, оснащённая этой техникой уже не способна отказаться от её применения, часто превращая смерть в длительный механизированный процесс умирания, который технологически может быть продлён до 10 лет.

Эти сверх-возможности медицины вступают в противоречие с установившимися в конкретном обществе моральными ценностями, религиозными принципами и юридическими законами. С целью разрешения этих противоречий и формируется биоэтика как система знания о границах допустимого манипулирования жизнью и смертью человека.

Установление этих «биоэтических границ» приобретает в настоящее время особое значение, так как то, что в законодательствах разных стран разрешено, то в традициях и нравственных убеждениях людей – запрещено. Зачастую юридические нормы вступают в противоречие с религиозными верованиями граждан страны, особенно такой многонациональной и многоконфессиональной, как Россия. Религиозные институты и нравственные убеждения людей остаются сегодня действенным способом защиты общества от разрушительных последствий использования новейших медицинских технологий, которые могут привести человечество к гибели.

Традиционно к вопросам биоэтики относят проблемы проведения экспериментов на человеке и животных; получения информированного согласия и обеспечения прав пациентов, в том числе с ограниченной компетентностью; аборта, контрацепции и новых репродуктивных технологий; фетальной терапии; выработки дефиниции смерти; самоубийства и эвтаназии; популяционной политики и планирования семьи; медицинской генетики; клонирования; трансплантологии; гомосексуализма и транссексуализма; нейролингвистического программирования и др.

Проблема аборта в курсе современной биомедицинской этики занимает центральное место. В последние десятилетия практика абортов приобрела массовый «эпидемический» характер. Это губительно сказывается не только на демографической обстановке в стране, но и влечёт за собой решение новых и более сложных в моральном плане проблем: фетальная терапия, новые репродуктивные технологии, контрацепция, эксперименты на эмбрионах, планирование семьи, пренатальная диагностика.

В обсуждении вопроса об искусственном прерывании беременности участвуют представители разных специальностей – учёные-биологи, врачи-гинекологи, теологи, философы и социологи. Однако, при всём многообразии существующих точек зрения по данному вопросу, мы попытаемся обнаружить единственно верное и нравственно достойное решение крайне актуальной и вызывающей столь неоднозначное к себе отношение проблемы аборта.

Большинство религий и гуманно ориентированных учений считают, что аборты – это массовая бойня и невидимая война против своих же детей и своего же народа. Женщина – это драгоценный сосуд, в котором зарождается новая жизнь. В культурных традициях разных стран и народов сохранилось трепетное отношение к беременной женщине.

По-японски матку называют «СИ-КЮ», причём «СИ» означает «ребёнок» или «тайна», а «КЮ» — «дворец» или «храм». Таким образом, по-японски «матка» значит «дворец ребёнка» или «невидимый глазу храм». Восточная традиция, например в Индии, празднует годовщину ребёнка через три месяца после его рождения. Считается, что 9 месяцев в утробе матери – это не подготовка к жизни, а это уже жизнь. По-грузински беременную женщину называют словом, которое означает «носительница двух душ, двух жизней». Умерщвление младенца на Руси было принято называть душегубством – убийством существа, имеющего душу.

Самым верным доказательством того, что некий народ дошёл до крайней точки своего нравственного падения, будут те времена, когда аборт начнут считать делом обыденным и привычным. Прав был К. Маркс, говоря, что в условиях товарного производства в товар превращается всё. Искусственное прерывание беременности в ХХ веке было включено в перечень «медицинских услуг».

Издавна считалось, что нравственные ценности людей находятся в тесных взаимоотношениях с их религиозными представлениями. Именно поэтому отношение религиозных конфессий к проблеме аборта влияет на общественное мнение по решению этого вопроса. Например, буддизм запрещает искусственное прерывание беременности во всех случаях. Согласно этике буддизма, убить – значит совершить самый страшный отрицательный поступок: «Не отнимай ничьей жизни, будь то человек или животное», «Зародыш священен и несёт весь потенциал человеческого существа», поэтому аборт «соответствует уничтожению жизни независимо от стадии».

Согласно мусульманской религиозной традиции принято считать, что душа у эмбриона появляется с первой недели четвёртого месяца беременности, с этого времени аборты запрещены, а до этого срока за женщиной сохраняется свобода выбора, как поступить: сделать аборт или вынашивать ребёнка до родов. В «Исламском кодексе медицинской этики» (Кувейт, 1981) современные тенденции разрешения абортов осуждаются и утверждается священность человеческой жизни, которая всесильна на всех её стадиях, начиная от эмбриона и плода. Согласно ислама считается, что жизнь не родившегося ребёнка должна быть спасена, кроме случаев абсолютной медицинской необходимости, признаваемых Законом ислама.

В иудаизме по медицинским показаниям разрешена стерилизация женщины, но не мужчины. Как считают авторитеты иудаизма, аборт или нежелание иметь детей противоречат истории и мессианскому предназначению еврейского народа, хотя один из самых авторитетных иудейских богословов врач Маймонид считал, что не следует щадить нападающего. Ссылаясь на этот принцип, доктор Шабад разрешал убийство ребёнка в утробе матери, если беременность угрожала её физическому или психическому здоровью.

В католицизме аборт возможен только при прямых медицинских показаниях (угроза жизни матери), в других случаях медицина не должна регулировать продолжение беременности. Запрещена стерилизация всех умственно и физически отсталых лиц, даже с генетическими аномалиями. Официальные документы римско-католической церкви запрещают аборт даже по здравоохранительным мотивам (экциклика папы римского Павла VI “Humanae vitae”, 1968; Хартия работников здравоохранения, 1994). Протестантство практически никак не регламентирует деятельность врача, с одной оговоркой, что она должна быть компетентной и гуманной. В протестантских церквах осуждается аборт как средство контроля за рождаемостью, но допускается в исключительных ситуациях, например, при беременности после изнасилования («Заявление-консенсус» по абортам Церкви адвентистов седьмого дня, 1990 и другие) [2; С. 8].

В православии аборт рассматривается как один из видов убийств. Разрешается делать аборт только в случае прямой угрозы жизни матери. В Священном Писании есть несколько мест, показывающих Божие отношение к ещё не родившемуся ребёнку. Иов описывает развитие плода в материнской утробе как творческий акт Бога: «Твои руки трудились надо мною и образовали всего меня кругом <…> Не ты ли вылил меня, как молоко, и, как творог, сгустил меня, кожею и плотью одел меня, костями и жилами скрепил меня, жизнь и милость даровал мне, и попечение Твоё хранило дух мой <…> Ты вывел меня из чрева» (Иов 10: 8-12; 18) [1; С. 517].

Человеку, виновному в выкидыше плода, предусматривалось жестокое наказание. В Библии написано: «Когда дерутся люди, и ударят беременную женщину, и она выкинет, но не будет другого вреда, то взять с виновного пеню, какую наложит на него муж той женщины, и он должен заплатить оную при посредниках; а если будет вред, то отдай душу за душу, глаз за глаз, зуб за зуб, руку за руку, ногу за ногу, обожжение за обожжение, рану за рану, ушиб за ушиб» (Исход 21, 22-25) [1; С. 74]. Безусловно, о правах плода в Библии не сказано ничего, и это не удивительно, так как в то время не было ещё понятия права. В греческом переводе семидесяти толковников, который также принят Церковью (имеет некоторое отличие с текстом на иврите), написано: «Если дерутся двое людей, и ударят беременную женщину, и она выкинет младенца не сформировавшимся, то взять с виновного пеню <…>; а если младенец будет сформировавшимся, то да отдаст душу за душу».

Таким образом, Моисей предусматривает два наказания для виновника выкидыша: штраф, если плод не сформирован, и смерть, если плод приобрёл вид человека. На сроке 2-3 месяца плод ещё не оформился и беременность не заметна, следовательно, преступник о ней не знает. Однако на четвёртом месяце беременности плод уже полностью оформился, а это значит, что беременность заметна для каждого. Следовательно, эта женщина вправе требовать от всех особого, бережного отношения.

Церковь всегда относилась к аборту, как к смертному греху. В средние века аборт квалифицировался как тяжкое преступление, аналогичное убийству родственника. В XVI в. Во многих европейских странах (Англия, 1524; Германия, 1533; Франция; 1562) производство аборта каралось смертной казнью, которая впоследствии была заменена каторжными работами и тюремным заключением. Такие наказания были предусмотрены в большинстве стран Европы вплоть до первой половины ХХ века.

В дореволюционной России аборт был запрещён. Однако в РСФСР наказания за производство аборта были фактически отменены в самые первые дни после Октябрьской революции. Идеология большевиков, возведённая в ранг морали и закона, определяла личность лишь как «продукт общественных отношений». Она превратила аборт из преступления, каким он был в Российской империи, в рутинную процедуру, каким он стал в СССР. Марксизм-ленинизм запрещал мысли о Боге и о душе, которую Бог вдыхает в момент зачатия, а потому малыш, который ещё не родился и не вошёл в социум, представлялся бездушной биомассой, не подлежащей правовой защите.

18 ноября 1920 года постановлением Наркомздрава аборт был узаконен, став привилегией «советской женщины» и достижением «советского гуманизма», в результате чего Россия ежегодно стала истреблять больше людей, чем их погибало на фронтах Второй Мировой Войны. Спустя 70 лет данная идеологическая гипотеза обернулась демографической катастрофой для огромной страны.

С целью изучения отношения в обществе к искусственному прерыванию беременности в 2008 году на кафедре истории и философии Ростовского государственного медицинского университета нами был проведён соцопрос 300 респондентов в равном соотношении мужчин и женщин в возрасте от 18 до 50 лет. Результаты были неутешительными: 85% опрошенных положительно относятся к контрацепции и признают допустимость абортов; 80% женщин считают прерывание беременности правом распоряжаться функцией своего тела; 65% мужчин убеждены в том, что женщина, решившаяся на аборт, должна посоветоваться со своим партнёром. Среди причин, по которым допустим аборт, были названы: медицинские показания – 20%; отсутствие брака – 25%; социально-экономические проблемы – 55%. Подавляющее большинство женщин ответили, что рождение ребёнка – главная причина женской зависимости: экономической, бытовой, психологической, – из них 60% убеждены, что государство способно увеличить рождаемость путём введения «платы за материнство» [3; С. 161].

В прошлом 2011 году впервые за несколько лет в нашей стране детей родилось на 1 миллион больше, чем ранее. Во многом рост рождаемости связан с курсом, который намечен Правительством РФ, по поддержке «Детства» и «Материнства» и направлен на «Возрождение семьи». Однако не стоит забывать, что решение проблемы демографии напрямую связано с повышением уровня духовности в обществе и с ценностными ориентациями личности врача. Безусловно, простой запрет на аборты ничего не изменит. Главная проблема внутри нас, в наших ценностях и в нашем сознании.

Смысловая профилактика духовных ценностей должна начинаться со школы и продолжаться в вузах, особенно медицинских. На наш взгляд, будущее России – в руках преподавателей биоэтики, от которых зависит формирование профессиональной культуры врачей и умения устанавливать терапевтическое сотрудничество с будущими мамами, чтобы поддержать их в материнстве.

Правовая поддержка семьи осуществляется государством. Много полезных для общества законодательных инициатив было рекомендовано к рассмотрению Комитету Государственной Думы РФ по вопросам семьи, женщин и детей. В новом Федеральном законе «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (от 21 ноября 2011 г. № 323 ФЗ) предусмотрено соблюдение принципа информированного согласия для пациенток, решившихся на аборт на разных сроках беременности в зависимости от социальных и медицинских показаний. Впервые введён термин «дни тишины», означающий период после обращения женщины к врачу, в который не может быть сделан аборт. Согласно новому ФЗ необходимо откладывать аборт: на семь дней – для сроков беременности между восемью и десятью неделями, на двое суток – при сроках от четвёртой до седьмой и от одиннадцатой до двенадцатой недель.

Статья 56. Искусственное прерывание беременности гласит:

1. Каждая женщина самостоятельно решает вопрос о материнстве. Искусственное прерывание беременности проводится по желанию женщины при наличии информированного добровольного согласия.

2. Искусственное прерывание беременности по желанию женщины проводится при сроке беременности до двенадцати недель.

3. Искусственное прерывание беременности проводится:

1) не ранее 48 часов с момента обращения женщины в медицинскую организацию для искусственного прерывания беременности:

а) при сроке беременности четвертая - седьмая недели;

б) при сроке беременности одиннадцатая - двенадцатая недели, но не позднее окончания двенадцатой недели беременности;

2) не ранее семи дней с момента обращения женщины в медицинскую организацию для искусственного прерывания беременности при сроке беременности восьмая - десятая недели беременности.

4. Искусственное прерывание беременности по социальным показаниям проводится при сроке беременности до двадцати двух недель, а при наличии медицинских показаний – независимо от срока беременности (23 ноября 2011 г. в "РГ" - Федеральный выпуск №5639).

В свете последних событий необходимо остановиться не только на этических аспектах проблемы искусственного прерывания беременности, но и на положительной динамике социальных показаний к аборту. Согласно Постановлению Правительства РФ от 06 Февраля 2012 г. N 98 в соответствии с частью 5 статьи 56 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» установлено, что социальным показанием для искусственного прерывания беременности является беременность, наступившая в результате совершения преступления. Все остальные социальные показания, указанные в Постановлении Правительства РФ от 11 августа 2003 года N 485, отменены.

На основании вышеизложенного можно заключить, что в рамках религиозной этики (христианства, буддизма, ислама, иудаизма) вопрос об абортах решался однозначно, а эмбрион всегда считался полноценным ребёнком. Эта точка зрения нашла своё отражение в мировых культурах как в западной (христианской), так и в восточной (буддийской или исламской). В России до XX века традиционная (государственная) мораль опиралась на религиозные представления народа. После революции 1917 года произошла резкая секуляризация общественного сознания. Религиозные догматы утратили свою авторитетность в глазах людей. На первый план вышли научные и философские знания, претендующие на истинность. В начале прошлого века знания об эмбрионе были минимальными. У науки не было достаточных доказательств относительно того, когда начинает отсчёт человеческая жизнь, именно потому в обиход вошли высказывания типа: «эмбрион – это часть тела матери», «плод не является человеком» и т.д. Постепенно аборты перестали считаться чем-то предосудительным.

Современная наука пришла к тому, о чём религия знала всегда: аборты – убийство. Научная мысль признала в эмбрионе – человека и подтвердила гипотезу о том, что подобное отношение к детям может привести не только к падению достоинства человеческой личности, но и к массовому уничтожению огромного количества людей, а это уже соизмеримо с глобальными проблемами современности.

СПИСОК используемой литературы

1? Библия. – М.: изд-е Московской Патриархии, 1993.

2? Этика: Энциклопедический словарь / Под ред. Р. Г. Апресяна и А. А. Гусейнова. – М.: Гардарики, 2001.

3? 62-я Итоговая научная конференция молодых учёных/ Аннотации докладов и материалов Дня науки молодых учёных РостГМУ (25 апреля 2008 г.) – Ростов-на-Дону: ГОУ ВПО РостГМУ Росздрава, 2008.

4? Heidegger M. Der Satz der Identit?t // Heidegger M. Identit?t und Defferenz. Band 11. Vittorio Klostermann GmbH, Frankfurt am Main, 2006.

Сведения об авторе: Агеева Наталия Алексеевна, к.ф.н., преподаватель кафедры истории и философии, Ростовский государственный медицинский университет, e-mail: nataliya.ageeva@mail.ru

Рецензия
на статью Наталии Алексеевны Агеевой на тему
«Религия и биоэтика о проблеме допустимости абортов»

В статье автор исходит из того, что новые возможности медицины вступают в противоречие с установившимися в современном обществе моральными ценностями, религиозными принципами и юридическими законами. С целью разрешения этих противоречий и формируется биоэтика как система знания о границах допустимого вмешательства в процессы жизни и смерти человека. Установление этих «биоэтических границ» приобретает в настоящее время особое значение, особенно в такой многонациональной и многоконфессиональной стране, как Россия. Религиозные институты и нравственные убеждения людей остаются сегодня действенным способом защиты общества от разрушительных последствий использования новейших медицинских технологий, которые могут привести человечество к гибели.

Заслуживают внимания и упомянутые в статье нововведения в системе Здравоохранения РФ по проблеме абортов. Одним из наиболее противоречивых разделов Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (от 21 ноября 2011 г. № 323 ФЗ) стало введение обязательной «недели тишины» между обращением женщины и проведением аборта на сроке беременности до 11 недель, или «48 часов тишины» – на сроке от 11 до 12 недель. Сокращение списка социальных показаний к абортам также способствует процессу установления «биоэтических границ» допустимого вмешательства в процессы жизни и смерти человека.

В целом статья выполнена на хорошем профессиональном уровне, демонстрирует актуальность, элементы новизны и отвечает установленным ВАКом требованиям, предъявляемым к публикациям в научных журналах.

21 июня 2012 г.
Доктор философских наук, профессор Е.Е. Несмеянов

Добавить комментарий

Filtered HTML

  • Адреса страниц и электронной почты автоматически преобразуются в ссылки.
  • Разрешённые HTML-теги: <div class="editor-justify-button"> <a> <em> <strong> <cite> <code> <ul> <ol> <li> <dl> <dt> <dd> <b> <i> <ins> <img> <del> <h1> <h2> <h3> <h4> <h5> <h6> <blockquote> <!--break--> <code>
  • Строки и параграфы переносятся автоматически.

Plain text

  • HTML-теги не обрабатываются и показываются как обычный текст
  • Адреса страниц и электронной почты автоматически преобразуются в ссылки.
  • Строки и параграфы переносятся автоматически.
CAPTCHA
Антиспам, тест Тьюринга

Вход в аккаунт

счетчики

Яндекс.Метрика